Маленькие солдатские истории

Дырка 

     У меня порвался сапог. Причем, на самом видном месте.

     Ситуация усугублялась для меня тем, что я был “духом” (молодым солдатом), у которого, разумеется, денег не имелось и не полагалось. А бесплатно прапорщик Чигарев сапоги не давал, нужно было отдать ему за них рублей 45. Я взял листок бумаги, сел в ленинской комнате и начал писать письмо матери, чтобы выслала денег. Но в какой-то момент сердце защемило, у нее еще двое там, да и стыдно просить деньги на сапоги, которые в армии должны выдавать бесплатно. Скомкал лист и выбросил.  

     Взял я кусок черного дерматина и как смог заштопал дыру обычными нитками. Но разве ж это выход? Через пару дней нитки расшились, дерматин выпал, обнажив еще больших размеров дыру в сапоге. Блин, я был раздосадован. Что делать?

     Ожидалась солдатская получка, но чтобы купить сапоги мне понадобилось бы копить 4 месяца (платили по 11 руб./мес.). Ситуация – патовая. Я вновь заштопал сапог. 

     Через 2-3 дня ситуация повторилась. Штопаньем делу было явно не помочь, поэтому пришлось вновь браться за лист бумаги и скрипя сердцем писать матери. А в голове мысль: “Мать вырастила сына, отправила его в армию, а потом финансирует закупку его обмундирования. Это, блять, нормально?!” 

     Уж не знаю, как я продержался неделю или две, пока не пришел мой почтовый денежный перевод от матери и я не купил себе новые сапоги. Помнится, на дыру мне указывал даже ротный. Почему мне он не помог? – до сих пор не могу понять. Неужели во всей российской армии образца 90-х не было для одного единственного солдата одной пары сапог? 

     Сейчас, когда расследуют дело Сердюкова о многомиллионных хищениях, я испытываю чувство омерзения к таким вот личностям. Но мне больнее и омерзительнее вдвойне, когда представлю, что в нашей армии, вероятно, есть солдаты, которым недодали сапоги, шапки или там рукавицы… 

Акопов

     Был такой солдат в нашей части по фамилии Акопов. Невзрачный на вид, ничего особенного. По службе скорее из вечных залетчиков, которые солдатский минимум (подворотничок там пришить, сапоги начистить, заучить пару срок из устава) и то выполнить нормально не могут.

     Короче, однажды Акопов как-то там накосячил, а ротному Кутузову это не понравилось. В условиях части это, считай, приговор. Акопов вдоль плаца по-пластунски наяривал час или два, что было довольно-таки экзотичным видом наказания. Видать, Кутузу он сильно насолил.

     Но спустя несколько недель, а может и дней Акопов исчез. Взял и исчез. Люди в части говорили, что боец не уволился, не перевелся, не комиссовался, а просто поехал домой. Причем, сроку его службы было поболее нашего. Но солдат почему-то пропал.

     …А на наш склад завезли целый грузовик тушенки. Солдатня поговаривала, что груз этот родственники Акопова притаранили, якобы в качестве выкупа (думаю, вранье это). Не знаю, каким таким образом, но вечный залетчик и правда пропал, а наш рацион пополнился довольно-таки хреновой тушенкой. 

Мишаня

     Был у нас в части такой  человек по имени Миша. Парень с виду нормальный, вменяемый, общительный. Но это только с виду. На поверку оказалось, что Мишаня охоч до разборок. По “духане” (первые пол года службы в армии) он не сильно себя показывал. Все как-то помалкивал. А потом совсем распоясался. То одному рыло начистит, то другому. Причем, тем, кто был заведомо слабее его. 

     Армия – это хрен с вывертом налево. В любой момент может и судьбу поломать, молодость дисбатом (солдатская тюрьма) загубить. Но Мишане повезло. Он вынес яйца одному солдату напрочь. И ему за это ничего не было. Перевели в другую часть, откуда он присылал пацанам письма, в которых писал (знаю от тех, кому он писал), что вот-вот “он начнет себя и там показывать”.

     Не знаю, как сложилась его дальнейшая судьба, да и знать, по правде говоря, не хочу. Но до сих пор помню его простую улыбку, вполне человеческие разговоры. И удивляюсь до с их пор, что под личиной таких приятных парней иногда кроются форменные психопаты, которым в армии не место. 

Зуб

     У меня заболел зуб и, разумеется, пришлось идти в нашу медсанчасть. В ту пору заведовал ею некий майор Выборных. Трудно сказать, уж как он там командовал своим подразделением – хорошо или плохо, но для меня, солдата, в медпункте не нашлось пломбировочного материала. Поэтому мне рассверлили зуб очень затупленным сверлом, безо всякой анестезии и сказали: “Все”. На вопрос: “А как же быть с дыркой в зубе?”, был получен ответ: “Никак”.

     Короче говоря, вышел я из медпункта, иду в роту, щупаю языком огромную дыру в зубе и думаю, что теперь с этим делать. Как жить. Язык все время неприятно упирался в огромных размером котлован во рту, мешал сосредоточиться на чем-то еще, нервировал. Я пришел в роту, нашел ватку, скрутил ее и запихнул в отверстие. Временное решение, ставшее постоянным. 

     Через пол года у меня случился отпуск. Первым делом я пошел к стоматологу и запломбировал зуб. Врач с гражданки был сильно удивлен: “Чем это вам его рассверливали? К коновалу обращались что-ли?”. Мне нечего было ответить. Поэтому я просто улыбнулся и ушел. Больше моей ноги в медсанчасти в/ч 43008 не было. Даже тогда, когда реально болел.

(Все описываемые события действительно произошли в в/ч 43008 в середине 90-х гг.)

     Продолжение следует…

Прочитано 1579 раз (а)! Спасибо и Вам!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.