“Музоны”

Чтобы не позабыть детали, решил вот рассказать немного о “музонах” нашей части 43008 образца 1994 года. Так называли солдат из оркестра. Определение четкое, не слишком ласковое, но и не совсем уж оскорбительное. Мы, то есть оркестранты, относились к своему “погонялу” вполне спокойно.

Немного предыстории. Я попал в часть 43008, что под Одинцовым, после учебки в Реутове, где-то в феврале 1994 года. В Одинцово оркестр только собирали, из музыкантов был только один лишь Моцарт. О нем хотелось бы немного рассказать. Парень он был отличный. Невысокого такого роста, кудрявый немного, с добрым русским лицом. Он был “черпаком” и относился к вновь прибывшим вполне по-человечески.

Кстати, именно он отдал мне “по наследству” должность почтаря. Он собрался в отпуск и дела передал мне. Поехал в свой Магнитогорск и, как говаривали офицеры, убил там сожителя матери и загремел, бедолага, в тюрьму. Жалко было парня, действительно, хороший был человек. И жаль, что послужили с ним так мало.

Насколько я знаю, оркестр в в/ч 43008 был всегда. Играли в нем в разное время не только солдаты-срочники, но и “сверчки” – сверхсрочники. Они изредка приходили к нам в часть, навещали Денисова.

Нашим дирижером был капитан Александр Денисов. Спустя 10 с лишним лет хочу сказать, что это был настоящий профессионал, добрейшей души человек и настоящий российский офицер. Я нашей 43008 он откровенно прозябал. И как мне видится, Сорокин это тоже понимал, потому то и собрал со всего Главка всех музыкантов. Не просто собрал – а выдрал. Частям тоже нужны были оркестры, поэтому отдавать редких духовиков не сильно-то и спешили. Меня, к примеру, в Реутове спрятали в лазарете. Приехал представитель из 43008, где солдат-музыкант? – а ему говорят, мол, нет меня, заболел. Но все равно забрали, с подписями генералов на бумагах не поспоришь.

Денисов был хорошим офицером. Там, где сейчас санчасть, на первом этаже и располагалась наша студия. Мне сразу же понравилась большая комната с советскими еще плакатами, обшивкой под дерево и т.д. Дух был какой-то особый в студии что ли?.. Короче, чувствовалось, что время здесь не сильно разгулялось, и не смело еще следы пребывания прежних поколений музыкантов и других солдат части 70-х – 80х- годов.

Студия была еще нашей отдушиной. Мы спасались в ней от всего негатива, что был вокруг нас – от “дедов”, отдельных представителей офицерства.

В часть мы прибыли вместе с Андреем Пистуновым, сыном московского подполковника-артиллериста. Тот был конечно же “блатным” и немного заносчивым человеком. Как и всех москвичей, его недолюбливали. Я же относился к нему нормально. Так вышло, что мы пришли в часть вместе. Плюс ко всему он показывал мне Москву, водил к себе домой на увале. Короче, я был ему благодарен. Но Пистунов пробыл у нас недолго. Через 2 месяца он поступил в артиллерийское училище и пошел по стопам своего отца. Сейчас, наверное, командует где-нибудь ротой.

Леха Болдырев на момент нашего прибытия был писарем. Но еще он играл обалденно на гитаре блюз. И вопрос о его вхождении в оркестр был решен однозначно.

Прочитано 739 раз (а)! Спасибо и Вам!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.